Следствие и суд по делу декабристов

By | 09.09.2020

следствие и суд по делу декабристов
Суд над декабристами и приговор. Арестованных (всего человек) посадили в сырые и тесные казематы Петропавловской крепости. Там же началось следствие, там же заседал специально организованный Верховный уголовный суд. Все этапы расследования проходи ли под руководством Николая I, кото рый показал себя хорошим дознавателем. В приговоре суда (начало июля года) было сказано, что «все подсудимые, без изъятия, по точной силе наших законов, подлежат смертной казни. Дело декабристов — пост пикабушника HistAndLaw. Комментариев — 46, сохранений — Присоединяйтесь к обсуждению или опубликуйте свой пост!  1 (13) июня года в качестве следующего этапа Николай I учредил Верховный уголовный суд и принял общий порядок судопроизводства. В состав суда входили представители Государственного совета, правительствующего Сената и Синода, а также ряд высших военных и гражданских должностных лиц.  На следствии по делу «декабристов» — Александр Христофорович Бенкендорф на первый допрос собрал всех обвиняемых и сказал им следующее: «Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и Конституцию? Похвально. Следствие и «Суд» над декабристам! Сразу же после восстания на Сенатской площади, в ночь на 15 декабря в Петербурга начались аресты. Декабристов возили на допрос непосредственно к самому Николаю I в Зимний дворец, из которого, по меткому выражению декабриста Захара Чернышева, в эти дни «устроили съезжую». Николай сам выступал в роли следователя и допрашивал арестованных (в комнатах Эрмитажа).  Но вместе с тем многие следственные дела декабристов содержат многочисленные покаянные обращения к царю и членам комиссии, слезливые письма раскаявшихся «Преступников», клятвы заслужить прощение. Почему так много членов общества не проявили стойкости? Ответ представляется ясным.

следствие и суд по делу декабристов
Трубецкой — временно скрылись. Click here to register as an author. Штейнгель в воспоминаниях также писал, что «комитет генерал- адъютантов», включающий царского брата, принял обряды инквизиции. Смертная казнь отсечением головы была заменена вечной ссылкой на каторжные работы. Муравьев заявил: «Участников на ниспровержение государственного правления не имел, а потому выставить их имена не могу» Причина была проста: нового императора никто не рассматривал как возможного наследника, ему давали образование, строительные работы какие документы нужны с определенной натяжкой можно было бы назвать скорее техническим.
следствие и суд по делу декабристов
Содержание
следствие и суд по делу декабристов
To browse Academia. Skip to main content. Log In Sign Up. Ольга Эдельман. Следствие по делу декабристов. Modest A Kolerov. Айрапетов Генералы, либералы и предприниматели: Работа на фронт и на революцию.
виды назначений земельных участков

Суд и следствие над декабристами — Ольга Эдельман

Декабристы
следствие и суд по делу декабристов
Суд над декабристами — Википедия
следствие и суд по делу декабристов
следствие и суд по делу декабристов

Утвердить приговоры Верховного уголовного суда должен был император. Всем, кому должны были отсечь голову, монарх сохранил жизнь. Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря года. Гравюра с рисунка, принадлежащего Г.

Источник: Public Domain. Тем временем власти были заняты другой проблемой. Экспериментами руководил лично новый генерал-губернатор Петербурга Павел Васильевич Голенищев-Кутузов.

Декабристы были не масонами, а националистами. Для чего декабристы вышли на Сенатскую площадь. Протоиерей Пётр Мысловский прочитал короткую молитву. Почему декабристы вышли на Сенатскую площадь. Без царя в голове. Почему декабристы не захватили власть в году?

Гигант на троне. Точных сведений, где именно похоронили казнённых, нет. Пророк Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, И шестикрылый серафим На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он: Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы. Моих ушей коснулся он, И их наполнил шум и звон: И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал: «Востань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей. Как раз в то время были наказаны участники декабристского восстания, многие из которых были пушкинскими друзьями. Это стихотворение было как бы ответом на такой неожиданный поворот событий.

Прекрасное стихотворение,входило в школьную программу, в е. Иллюстрация: М. Врубель Пророк. Комментарий удален модератором Newsland. Да,именно так. А жены на каторгу за многими пошли Но даже Николай счел неудобным удивить Европу столь средневековой казнью и заменил ее повешением.

Казнь декабристов. В ночь на 13 июля г. Пестель был так изнурен, что не мог переступить высокого порога калитки, и стража вынуждена была приподнять его и перенести через порог.

Утро было мрачное и туманное. Казнь не прошла гладко. Запасных веревок не было, их спешили достать в ближайших лавках, но было раннее утро; все было заперто, почему исполнение казни промедлилось. Однако операция была повторена и на. По неопытности наших палачей и по неумению устраивать виселицы при первом разе трое, а именно: Рылеев, Каховский и Муравьев сорвались, но вскоре были опять повешены и получили заслуженную смерть.

Уверенный, что, кроме доноса Майбороды, правительство не располагает другими сведениями, П. Пестель отказался отвечать на какие-либо вопросы, и категорически отрицал свою принадлежность к тайному обществу. Пестеля доставляют в Петербург и сажают в каземат N 5 Николаевской куртины.

Но в тот же день его переводят в более «надежное помещение — й каземат Алексеевского равелина. Каховский и на следующий день после краткого допроса посажен в каземат N 5 бастиона императрицы Анны Ивановны.

Поручика восставшего 29 декабря г. Черниговского полка М. Бестужева-Рюмина арестовали с оружием в руках около местечка Трилесы, где полк был разбит царскими войсками. Бестужева-Рюмина двукратному допросу, но безрезультатно. Бестужева-Рюмина помещают в каземат N 7 Кронверкской куртины Петропавловской крепости.

Во время столкновения полка с отрядом генерала Гейсмара С. Муравьев-Апостол был ранен картечью в голову. Тут же его и арестовали.

Перед арестом ему пришлось пережить тяжелую сцену: его чуть не убил один из солдат его полка, который бросился на него со штыком наперевес, крича, что подполковник обманул их.

Арестованные черниговцы были отвезены в Трилесы и помещены в корчму. Муравьев-Апостол находился в тяжелом состоянии. Однако это не избавило его от утомительных и унизительных допросов. Из Могилева С. Муравьева-Апостола доставляют в Петербург и сажают в каземат N 8 Алексеевского равелина.

С полуночи 14 декабря до полуночи 15 декабря в крепость были препровождены 17 человек по запискам царя, который в эти дни проявил кипучую энергию и являлся подлинным организатором арестов и наиболее активным участником допросов декабристов. Лишь в первые дни после восстания в Петропавловскую крепость поступило арестанта — солдаты восставших полков 3.

Их конвоировал батальон лейб- гвардии Семеновского полка. Конвой оставался в крепости в ночь с 15 на 16 декабря. По распоряжению царя 13, 16, 18 и 19 января солдаты мятежных полков партиями по человек были разосланы в Выборгскую и Кексгольмскую крепости, так как Петропавловская крепость уже не могла вместить прибывавших арестованных. Каждую партию конвоировали 50 солдат гарнизонного батальона и 10 казаков.

К 19 февраля Петропавловская крепость была вновь целиком заполнена арестованными. Всего с середины декабря г. Из них свыше являлись офицерами, около — солдатами 4.

Обычный маршрут задержанных декабристов был таков: гауптвахта куда они доставлялись первоначально — Зимний дворец — Петропавловская крепость. Следствие шло днем и ночью. Некоторые декабристы в воспоминаниях рассказывают о своем аресте и первом допросе.

Бестужев пишет, что он «был арестован в полном гвардейском мундире, связан веревками, как последний уличный забияка, Когда, наконец, при третьем ночном допросе он продолжал отвечать «ничего не знаю и ведать не ведаю», Николай I в страшном гневе выбежал из кабинета и, оторвав клочок бумаги, быстро написал: «В крепость его, в железа».

Бестужева тут же увезли в Петропавловскую крепость и заковали в кандалы. Описал свой первый допрос и С. Его первые показания не удовлетворили царя.

Николай подошел к нему и закричал: «Вы знаете, что я могу вас расстрелять». Получив ответ, что это в его власти, он закончил: «Не хочу! Я хочу, чтобы судьба ваша была ужасная». Некоторых арестованных допрашивали не во дворце, а в залах Эрмитажа. И тут неизменно на всех допросах присутствовал царь.

Декабриста И. Якушкина арестовали 10 января и в Эрмитаже подвергли первому допросу. Он держался необычайно мужественно и отказался, дать какие-либо показания против товарищей. Генерал Левашев, производивший допрос, сказал ему: «Так вас заставят назвать их.

Я приступаю к обязанностям судьи и скажу вам, что в России есть пытка» 6. Когда Якушкин продолжал упорствовать, к допросу приступил сам Николай; он приблизился к арестованному и угрожающе произнес: «Если вы не хотите губить ваше семейство и чтобы с вами обращались, как со свиньей, то вы должны во всем признаться» 7. Якушкин рассказывает, как после этого допроса Николай приказал заковать его и как действительно по прибытии в крепость он был закован в ручные и ножные кандалы.

О своем первом допросе рассказывает и декабрист И. Горбачевский, член Общества соединенных славян: «Нас привезли на ямских тройках в Зимний дворец. Это было глубокой ночью. Мы стоим в оковах в огромных залах дворца, позади нас часовые, да флигель-адъютанты шныряют молча. Вдруг распахнулись двери кабинета и вошел император Николай, быстрыми шагами приблизился к нам.

Краткий допрос всем нам сделал сам государь, и опять нам завязали глаза и увезли» 8. Большинство декабристов, несмотря на этот просто неистовый штурм, стойко держались на первых допросах и отрицали абсолютно все, не желая вообще давать показаний. Особым мужеством отличались П.

Борисов-1, И. Горбачевский, М. Лунин, И. Якушкин, М. Бестужев, а также некоторые другие. Это была завязка той напряженной борьбы, которая развернулась в течение шести месяцев между Николаем I и Следственным комитетом, с одной стороны, и заключенными декабристами — с другой.

Комитет вел следствие, через него проходили допросы декабристов, письменные и устные, очные ставки и т. Образную характеристику лиц, отобранных в комитет по рекомендации царя, дал один из декабристов, А.

Он писал, что Следственный комитет состоял из Татищева — военного министра, глупого старика; великого князя Михаила — брата царя, который занимал председательское место и являлся, по существу, одновременно и судьей и заинтересованной стороной в собственном деле, генерала Дибича — пруссака,.

Как подчеркнул А. Муравьев, эти «царедворцы, не имевшие другой цели существования, кроме стремления добиться благоволения своего повелителя, не допускали возможности политических убеждений, отличных от их собственных И это были наши судьи» 9.

Герцен в статье «Русский заговор года» писал, что после разгрома восстания 14 декабря «кончается история заговора и начинается печальный рассказ, carmen horrendum следствия.

Есть нечто гнусное, отталкивающее в этом печальном зрелище собрания стариков, поседевших в холопстве и интригах, рассвирепевших на этих чистых и самоотверженных людей, чтобы понравиться молодому человеку, который был гораздо более хладнокровен и жесток, чем все они» Тот же А.

Муравьев отмечал, что «особенным остервенением» отличались генералы Левашев и Чернышев, которые, по существу, вели следствие. С 17 декабря г. Они происходили почти ежедневно, сначала в Зимнем дворце, где рассматривались первоначальные показания арестованных декабристов которые с них были сняты с 14 по 17 декабря , а затем с 23 декабря Следственный комитет перебрался в Петропавловскую крепость и заседал в комнате коменданта.

С 18 марта заседания снова переводятся в Зимний дворец в связи с тем, что из-за разлива Невы связь с крепостью была затруднена.

Кроме того, наиболее важные показания были уже сняты, и оставалось выяснить лишь ряд дополнительных вопросов. Шестимесячное следствие над декабристами представляло собой напряженную борьбу в неравных условиях. С одной стороны, Следственный комитет и царь, за которыми стояла вся феодально-крепостническая Россия, с другой — запертые в одиночные казематы революционеры, разгромленные в открытом бою, ждущие самого страшного от своих судей, не помятые и не поддержанные народными массами заговорщики.

И когда мы вглядываемся в следственные дела декабристов, то бросается в глаза, что многие из них не столько боялись наказания, сколько стремились, порой даже в ущерб себе, найти реальное историческое оправдание своим взглядам и поступкам.

Во время следствия декабристы вели борьбу не только за свою жизнь, но и за идею, ради которой многие сознательно обрекали себя на гибель. Поэтому Следственный комитет, а за ним и Комиссия всячески старались дискредитировать суть движения декабристов, в то время как лучшие представители этого движения отстаивали свое кредо весьма последовательно и упорно.

Многие из декабристов в своих показаниях подчеркивали масштабность и значительность тайного общества, величие его идей, Они понимали, что Следственному комитету, царю уже многое известно, и поэтому старались дать объективную картину движения, опровергнуть инсинуации следователей.

В сложившейся обстановке часто теряли смысл умолчание и упорство. Необходимо помнить и о том, что это были дворянские революционеры; многие из них являлись по своим идейным взглядам конституционными монархистами. Это также не могло не наложить отпечатка на характер следствия и объясняет нам, почему некоторые из декабристов откровенно говорили о делах общества и его участниках, не считая такие показания предательством.

Все эти факторы и нужно учитывать, когда знакомишься со следственными делами участников Декабрьского восстания года. Следствие над декабристами велось чрезвычайно односторонне.

Больше всего комитет интересовался тем, какое отношение имеет тот или иной революционер к вопросу о цареубийстве. Это и понятно. Следователям выгодно было выставить декабристов в качестве цареубийц, извергов и тем самым оправдать предполагавшуюся для многих из них смертную казнь.

Главный сыск шел именно в этом направлении. Бесконечные вопросы об отношении к цареубийству мы видим в следственных делах П. Пестеля, К. Рылеева, С. Муравьева-Апостола, И. Горбачевского, Андрея и Петра Борисовых, М. Лунина, М. Бестужева-Рюмина, Е. Оболенского и других декабристов. Деятели комитета были необычайно изобретательны и настойчивы, когда хотели выяснить какой-нибудь неясный вопрос, касающийся участия каждого из арестованных в планах покушения на царя и членов императорской фамилии.

Многочисленными очными ставками, угрозами, фабрикацией ложных показаний, лжесвидетельствами, а то и прямым насилием Следственный комитет достиг того, что эти вопросы расследовались достаточно глубоко и полно. Много усилий комитет приложил, чтобы узнать отношение декабристов к вооруженному восстанию и непосредственному участию в нем.

Это была вторая основная линия сыска. Если, например, этот вопрос в деле С. Муравьева-Апостола почти не затрагивался, так как он был арестован на поле, боя с оружием в руках, то в делах К.

Рылеева, Е. Оболенского, Бестужевых, В. Кюхельбекера, П. Каховского ему уделяется особое внимание. Наконец, еще один сюжет особенно волновал следователей: каково отношение того, или иного декабриста к тайному обществу и насколько активно он участвовал в его работе?

Чтобы выяснить основные вопросы следствия и вынудить декабристов к полному признанию, комитет применял разнообразные способы. Декабрист М. Лунин в своих воспоминаниях писал: «Кто молчал или по неведению, или от опасения погубить невинных, того в темнице лишали света, изнуряли голодом, обременяли цепями. Врачу поручено было удостовериться, сколько осужденный мог вынести телесных наказаний; священник тревожил его дух, дабы исторгнуть и огласить, исповедь» Бестужев в «Воспоминаниях» отмечал: «Комитет употреблял все непозволительные средства: вначале обещали прощение; впоследствии, когда все было откровенно и когда не для чего было щадить подсудимых, присовокупляли угрозы, даже стращали пыткою.

Комитет налагал дань на родственные связи, на дружбу; все хитрости и предлоги были употреблены» Муравьев в своих «Записках» сообщает, что у этого «трибунала» не было и тени справедливости или беспристрастия. Часто следователи доводили обвиняемого до состояния, когда тот, «беспощадно и немилосердно истерзанный вопросами», В оцепенении соглашался подписать любые показания.

Подполковнику П. Фаланбергу, например, обещали за чистосердечное признание освобождение. Тот, обдумав свое положение в одиночной камере, на следующий день заявил о желании «признаться» и дал показания, что слыхал о цареубийстве. Наивного подполковника тотчас упрятали в крепость. Напрасно он пытался оправдаться тем, что наговорил лишнего с целью освободиться.

Как и многие другие декабристы, Фаланберг был осужден на 15 лет каторжных работ, хотя почти не принимал участия в движении. В докладе суда, составленном на основе материалов следствия, говорится относительно подполковника Фаланберга: «По принятии в или году князем Барятинским в тайное общество соглашался произвести цареубийство и хотя впоследствии и начал от общества уклоняться, но сокровенную цель его знал» Фонвизин позднее вспоминал, что Следственный комитет, составленный из угодливых царедворцев, действовал в «инквизиционном духе».

Обвиняемых содержали в самом строгом заточении, в беспрестанном ожидании и страхе быть подвергнутыми пытке. Тут, по снятии с него покрывала, члены комиссии делали ему вопросы на жизнь и на смерть и, не давая времени образумиться, с грубостью требовали ответов мгновенных и положительных; царским именем обещали подсудимому помилование за чистосердечное признание, не принимали никаких оправданий, выдумывали небывалые показания, будто бы сделанные товарищами, и часто отказывали даже в очных ставках» Декабрист В.

Штейнгель в воспоминаниях также писал, что «комитет генерал- адъютантов», включающий царского брата, принял обряды инквизиции. Тех декабристов, которые отказывались давать показания, переводили в темные сырые казематы на хлеб и воду, надевали на них ручные и ножные кандалы. Очень часто заседания комитета затягивались до поздней ночи.

Особенно такая практика участилась тогда, когда комитет, подгоняемый царем, стал торопиться с окончанием процесса. Допрашивая арестованных, генерал Чернышев нередко приходил в «яростное исступление», осыпал узников пошлыми и грубыми ругательствами.

Затем после допроса узникам завязывали глаза или надевали на голову колпак, сажали в закрытую карету и в таком виде доставляли обратно в крепость Штейнгель верно заметил, что царь, «задернув этот комитет с его действиями непроницаемой для публики завесою крепостного, всегда страшного секрета, представил себе непосредственное право быть полным распорядителем судьбы тех, на кого розыск укажет пальцем» Петропавловская крепость стала почти для всех декабристов единственным местом пребывания в течение шести с лишним месяцев.

В страшный Алексеевский равелин присылались декабристы, которые, по мнению Николая I, являлись наиболее деятельными членами тайного общества. Помещенные в его казематы, они были отделены от внешнего мира толстой гранитной стеной, рвом с водой, двором, где стояли часовые, и, наконец, стенами своих камер. Всем заключенным строжайше запрещалось переговариваться Друг с другом.

Сюда к заключенным не Доходил ни один звук дня. Стража ходила по коридорам в мягких туфлях. Господствовала абсолютная тишина. Это безмолвие угнетающим образом действовало на узников.

Необычайно тяжелым было содержание декабристов в самих казематах. Особенно трудными эти условия казались для офицеров-дворян, привыкших к Комфорту, удобствам. Казематы были необычайно малы по размерам: 5 шагов в длину и 3 шага в ширину. Вся мебель камеры в лучшем случае состояла из кровати, стола и стула, а неизменными «компаньонами» узников были маленькие красные муравьи, черные тараканы, мокрицы, бесчисленное количество мышей и крыс.

Декабрист А. Гангеблов вспоминал: «Кроватью мне служили нары, покрытые какой-то жирной, лоснящейся грязью. Низкий свод каземата был обвешан паутиной и населен множеством тараканов, стоножек, мокриц и других невиданных мною гадов, которые только наполовину высовывались из-под сырых стен» В ноябре г.

Нева вышла из берегов и затопила Петропавловскую крепость. С тех пор прошел год, но сырость в камерах была необычайно велика.

Стоило в коридоре затопить печь, как со стен ручьями текла вода. Ревматизм, сильные головные боли были неизбежным сопровождением таких условий заключения. Это была своеобразная медленная пытка, которой подверг царь декабристов. К тому же отвратительным было питание.

Среди интендантов крепости царило страшное воровство, и даже те крохи, которые причитались узникам, наполовину разворовывались. Дополнением ко всему служили ручные и ножные кандалы и определенная «диета» для тех, кто особенно упорно запирался на следствии Декабрист Якушкин вспоминал, как по прибытии в крепость он был закован по рукам и ногам.

Лишь одни ножные кандалы заключенных весили около 22 фунтов. По личным запискам Николая I, в «железа» заковали девять декабристов.

Это было явное нарушение законодательства даже крепостнической России, так как, согласно Жалованной грамоте дворянству Екатерины II запрещалось применять этот вид телесных наказаний к представителям дворянства.

Однако для достижения своих целей Николай I пренебрег и этим. Ужасные условия заключения неузнаваемо изменили облик многих декабристов.

Николай Бестужев сначала не мог узнать Рылеева, когда они встретились в день объявления приговора. Якушкин вспоминал, что был поражен необыкновенной худобой всех подсудимых, с которыми ему довелось встретиться в тот же день, а сам он настолько обессилел от долгого заключения, что наручники своей тяжестью иногда наклоняли его вперед.

Начальник кронверка Петропавловской крепости Беркопф писал в своих воспоминаниях, что пять человек, осужденных к смерти, были закованы и сильно истощены, а Пестель, выходя во двор крепости, был настолько слаб, что не смог перешагнуть в кандалах через порог тюрьмы, и его вынуждены были перенести.

Все это также не могло не оказать влияния на состояние духа заключенных. Твердо державшийся на следствии И. Якушкин писал впоследствии: «Сам я чувствовал, «что прежнее мое намерение не называть никого слабело с каждым часом. Тюрьма, железа и другого рода истязания произвели свое действие, они развратили меня.

Передача \

строительный контроль подрядной организации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *